Доступный Новосибирск

Академгородок

История

Татьяна Ткаченко, член Союза журналистов России, общественный деятель, директор агентства "Открытая Сибирь" - родилась, выросла и живет в Академгородке, писала о науке в новосибирской и центральной прессе и знакома с местной субкультурой не понаслышке.

Первое, к чему нужно быть готовым: Академгородок построен в лесу, дома и институты стоят прямо посреди деревьев, и это - в сочетании с дополнительным озеленением, велосипедными дорожками, отгороженными от тротуаров аккуратно подстриженными кустами, придает ему особое очарование. Здесь нет высоких зданий (по легенде, Никита Сергеевич Хрущев лично сломал на архитектурном макете все высотные строения и запретил возводить псевдоамериканские "небоскребы в тайге"). По улицам до сих пор иной раз пробегают белки и ежики, а старожилы помнят даже лосей.

Этот большой научный комплекс формировался с четкой ориентацией на сообщество, практически как научная коммуна, где от дома до работы не больше 15 минут ходьбы: зона институтов - вдоль проспекта Лаврентьева - переходит непосредственно в жилые районы, а они в свою очередь заканчиваются пляжем, здесь же - университет, готовящий для этого комьюнити молодые научные кадры, здесь же - все, что нужно для жизни: концертные и выставочные залы, дома культуры, торговые комплексы... Теоретически, по первоначальному замыслу, вокруг должен был располагаться так называемый "пояс внедрения" - территория, где научные разработки апробировались бы на производстве, однако в оценке этой части проекта историки и эксперты не сходятся во мнениях: одни считают, что она блестяще реализована, как и все остальные планы отцов-основателей, другие - что этот уникальный по тем временам и очень комфортный для научного творчества городок все же больше прославился достижениями фундаментальной науки, но так и не сумел наладить практическое взаимодействие с советской индустрией...

Несмотря на то, что Академгородок - всего лишь район Новосибирска, люди жили здесь, как в замкнутой системе, годами не выезжая, поездка в центр (или, как здесь принято говорить, "в город") была редким и утомительным событием. Территория эта была приятной и удобной для жизни даже в годы застоя и дефицита, несколько сглаженного системой специального снабжения. В отличие от самого Новосибирска, этот район являлся и является предметом особого патриотизма и гордости для его населения, которую жители прочих районов иной раз неделикатно называют снобизмом. Так или иначе, если вы знакомитесь с человеком из Академгородка, он обязательно подчеркнет, что живет в Новосибирском Академгородке, а не в Новосибирске, в котором чаще всего и названий центральных улиц-то не знает. В местной газете не шутка встретить заголовок: "Боже, храни Городок... И всю Россию...И всю землю". А от местного жителя - услышать рассуждение об уникальной архитектуре Академгородка, хотя она состоит, в основном, из типовых застроек.

История

Вообще-то Академгородок представляет собой беспрецедентный для тех времен эксперимент по строительству крупного научно-исследовательского комплекса вдалеке от центра и переселению в него блестящих ученых и целых научных школ. До этого времени добровольное переселение в Сибирь выглядело поступком по меньшей мере странным: история освоения Сибири связана, в первую очередь, со ссылками и каторгой или в крайнем случае с эвакуацией, вынужденным бегством от режима или народными коммунистическими стройками. Основавшие Академгородок академики Лаврентьев, Христианович и Соболев были преуспевавшими в Москве учеными, возглавлявшими целые отделы в Академии и имевшими признанные научные заслуги и звания. В Сибирь их привел исключительно поиск научной - да и административной - свободы и желание построить свой собственный научный рай на земле. Разумеется, в те времена мечты строго соотносились с задачами партии и нуждами народного хозяйства...

В конце 1950х Михаил Алексеевич Лаврентьев, тогда - академик-секретарь отдела физико-математических наук АН СССР, пользуясь сложившимися еще в годы его жизни на Украине личными приятельскими отношениями с 1м секретарем ЦК КПСС Никитой Сергеевичем Хрущевым, подал ему докладную с идеей создания научного центра под Новосибирском. Подал практически в обход Академии наук и общепринятой субординации. "Кто ж туда поедет?" - спросил Хрущев, на что Лаврентьев показал ему список из нескольких десятков фамилий. Тогда и было получено высочайшее разрешение. Всему этому предшествовали поиск единомышленников и поездки по сибирским городам в поисках места для научной стройки века. Однако, в отличие от истории строительства Транссиба, за который в начале века бились купцы из соседнего Томска, идею Академгородка предварительно отвергли и в Томске, и в Иркутске. Радушный прием новосибирского начальства и готовность предоставить для эксперимента красивую долину в 30 километрах от города, которую позже назвали Золотой - в честь желтых по осени берез, и определили место научной стройки. Что касается московских ученых, то Лаврентьев уговаривал их ехать в Сибирь не только силой личного обаяния, но и перспективой свободы научного творчества, быстрой карьеры: институты создавались "под директоров", и это был принцип, провозглашенный официально. Особую работу проводили даже с женами московских ученых: "В первые годы многие московские жены не спешили за мужьями в Сибирь. И, как это иногда случается, один из наших коллег скоро нашел себе подругу на месте, а со старой женой развелся. Я постарался, чтобы эта история стала широко известна в Москве. Расчет оказался правильным: начался массовый переезд жен в Новосибирск", - вспоминал Лаврентьев.

История первых переселенцев полна правдивых героических подробностей: Лаврентьев руководил стройкой, живя в избушке, ученые вступали в борьбу с местным городским и областным начальством за стройматериалы и технику, которые те пыталось прибрать к рукам, на работу ходили на лыжах, а жили в бараках. Да и позже, когда были построены первые институты и улицы, обстановка сохраняла романтическое обаяние интеллектуального спецпоселения: работали над научными темами, о которых всю жизнь мечтали, по вечерам ходили друг к другу в гости, на домашних вечерах "давали" оперные и симфонические концерты. Вольнодумство и относительный дух свободы тех лет вошли в историю: здесь проходили концерты запрещенных поэтов и композиторов, привозились выставки, на которые в Москве было не попасть, в местном клубе "Под Интегралом" выступали подозрительные столичные деятели и велись опасные по тем временам "кухонные" разговоры. В науке откровенного диссидентства не допускалось, однако позволялось многое: в течение нескольких лет президиум сибирского отделения стойко защищал опальную генетику в Институте цитологии и генетики от нападок центра и даже лично Никиты Хрущева, на работу принимали людей, отсидевших немалый срок в лагерях для экспериментов в физике обеспечивались площадки, о которых в Москве и мечтать не приходилось...

Из деревянной избушки, пяти "хрущевок" и одного института Новосибирский научный центр вырос в один из крупнейших и заслуженных в стране и в мире: 40 научно-исследовательских институтов и конструкторских организаций (физика, математика, механика, биология, химия, геология, гуманитарные науки и т.д.), университет, физико-математическая школа, в которую через систему олимпиад отбирались одаренные дети со всей Сибири, более 100 тысяч населения. В 1990-х, когда резко сократилась государственная поддержка науки, многие институты опустели, исследователи уехали за границу или сменили профессию (в те годы встретить кандидата наук, торгующего в коммерческом ларьке, была не редкость). Многие помнят, как в 1993 году их буквально спасли срочные 500-долларовые гранты американского филантропа Джорджа Сороса.

О развале науки приходится и сейчас много слышать и читать, однако сегодняшняя ситуация значительно отличается от диких кризисных времен 1990х, когда выживать ученым удавалось, в основном, за счет зарубежных грантов. Увеличилось бюджетное финансирование, многие институты не просто "держатся на плаву", но и успешно зарабатывают прикладными разработками, сохраняя высокий рейтинг в мировом научном сообществе. Ежегодно здесь проводятся десятки международных научных конференций. Здесь же - самая высокая концентрация наукоемкого бизнеса и частных компаний, основанных бывшими научными сотрудниками: томография, минералогия, прикладная математика, системы автоматизации производства, программирование... О последнем стоит сказать особо: плотность программистских фирм, работающих на крупные зарубежные софтовые компании, на один квадратный километр, несколько лет назад давала шутникам повод называть Академгородок "Силиконовой тайгой" - по аналогии со знаменитой американской Силиконовой долиной. Сейчас, в связи с мировым отраслевым кризисом, количество их поубавилось, однако Новосибирск продолжает оставаться одним из крупнейших центров программирования в стране - во многом благодаря университету и Академгородку.